– Поцелуй меня в задницу!

Не зная, сердиться ей или смеяться, Ева собра­лась уходить, когда на ее столе запищал телефон.

– Сказать им, сэр, что ваш рабочий день окон­чен?

– Разве я не велела тебе заткнуться? – Повер­нувшись к столу, Ева взяла трубку. – Отдел убийств. Даллас.

– Лейтенант…

Ева не сразу узнала голос молодого полисмена Трухарта – таким он был напряженным.

– Трухарт?

– Лейтенант, – повторил он, судорожно глот­нув. – Произошел несчастный случай. В ответ на… Короче, мне пришлось убить его.

– Вы на дежурстве? – Ева вывела на экран его местонахождение.

– Да, сэр. То есть нет… Точно не знаю.

– Возьмите себя в руки, Трухарт!

– Сэр, я только что закончил смену и шел домой пешком. И вдруг какая-то женщина в окне позвала на помощь. Я бросился туда. На четвертом этаже в коридоре лежал мужчина – мертвый или без созна­ния; его голова была в крови. А женщина в квартире продолжала кричать. Я вошел туда и увидел, что на нее нападает другой мужчина, вооруженный битой. Я попытался его остановить, но он бросился на меня, игнорируя все предупреждения. И мне при­шлось применить парализатор. Клянусь, я хотел только оглушить его, но он мертв!

– Слушайте меня, Трухарт. Обеспечьте охрану здания, доложите об инциденте официально и сооб­щите, что я в курсе и еду к вам, как только вызову медпомощь. Вы первым оказались на месте проис­шествия, так что действуйте согласно правилам. Понятно?

– Да, сэр. Наверное, мне следовало сначала до­ложить официально…

– Оставайтесь на месте, Трухарт. Я выезжаю. Пибоди! – скомандовала Ева, направляясь к двери.

– Да, сэр. Я с вами.

Когда Ева подъехала к зданию, у обочины стоя­ли носом друг к другу две полицейские машины и втиснувшийся между ними фургон «Скорой помо­щи». Местность была из тех, где люди чаще разбега­ются, чем скапливаются при появлении полиции, поэтому на тротуаре находилось лишь несколько зевак, которым велели держаться подальше.