Двое патрульных, стоящих у входа, при виде Евы обменялись настороженными взглядами. Как-ни­как, она была начальством.

– Коп не должен наезжать на другого копа за то, что он выполнил свою работу, – пробормотал один из них.

Ева резко остановилась. Все в Управлении зна­ли, что эту высокую худощавую женщину с золотис­то-карими глазами, коротко остриженными волоса­ми и узким лицом лучше не сердить. Ее взгляд ста­новился холодным и бесстрастным, как у змеи, а ямочка на твердом подбородке, способном выдер­жать удар кулаком, куда-то исчезала.

Патрульный съежился под ее взглядом.

– Коп не должен удивляться тому, что другой коп тоже выполняет свою работу, – холодно ото­звалась Ева. – Когда я ее выполню, у вас будут про­блемы, полисмен. А пока заткнитесь.

Войдя в тесный вестибюль, Ева нажала кнопку единственного лифта. Она вся кипела, но это не было связано с жарой.

– Почему некоторые патрульные всегда готовы вцепиться в глотку старшему по званию?

– Это всего лишь нервы, Даллас, – ответила Пибоди, когда они вошли в кабину. – Большинство копов из Главного управления знают Трухарта. Они понимают, что ему грозят неприятности.

– Что верно, то верно. Самое большее, что мы можем для него сделать, это проследить, чтобы здесь все было в порядке. Он уже достаточно напор­тачил. Нужно было официально отрапортовать о происшедшем, а потом уже связываться со мной.

– Неужели ему за это достанется? Ведь вы сами перевели его из «трупоискателей» в Главное управ­ление прошлой зимой. В БВД должны понять…

– В БВД всегда было туго с пониманием, поэто­му будем надеяться, что до них это не дойдет.

Выйдя из лифта, Ева окинула взглядом место происшествия и с облегчением отметила, что Трухарту хватило ума не трогать трупы. Двое мужчин лежали в коридоре: один лицом вниз, в луже засы­хающей крови, другой – удивленно глядя в пото­лок. Из открытой двери рядом с трупами доноси­лись плач и стоны. Дверь напротив также была от­крыта. Ева обратила внимание на несколько свежих вмятин в стенах коридора, обломки дерева, брызги крови. На полу валялась сломанная бита, покрытая кровью.