Никола шумно выдохнула. Так вот оно что – он до сих пор заменял ей отца! И она сказала безучастно:

– А когда ты сможешь прекратить вести себя как мой опекун, Бретт?

Он молчал так долго, что она подумала: он вообще не собирается ей отвечать. Потом он произнес, слегка пожав плечами:

– Мы могли бы все пересмотреть после твоего совершеннолетия.

– Ты считаешь, что одна-две недели имеют такое большое значение?

Он слабо улыбнулся.

– Как знать? А пока почему бы тебе не пригласить Ричарда на ужин во вторник? Я пригласил Тару Уэллс. И мы пригласим еще Мейсонов. Ты бы могла заодно показать Ричарду свою керамику.

Никола наморщила лоб.

– Тара Уэллс? А я ее знаю?

– Нет. Я ужинал с ней в субботу вечером. Тара недавно работает в нашей фирме. Она переехала сюда из Брисбена и, насколько я представляю, чувствует себя сейчас потерянной и одинокой.

– Она – адвокат?

– Да, – подтвердил он. – Специалист по гражданским и судебным спорам. Мне кажется, она тебе понравится.

– Это будет официальный ужин?

– Если ты так хочешь. Это у тебя получается прекрасно.

– Спасибо. А не слишком ли рано мы делаем ответное приглашение Мейсонам?

– Уверен, они не станут возражать, это только придаст им уверенности в том, что никакой катастрофы сегодня не произошло.

Никола казалась обескураженной.

– Хорошо. Я завтра позвоню Мейсонам, чтобы их поблагодарить и одновременно пригласить к нам. Почему бы и нет?

– А что касается Саши, я думаю, что нам надо просто не придавать этому значения, – заметил Бретт.

Никола подняла бровь.

– Я не собиралась устраивать подробное обсуждение. Но неужели ты считаешь, что нам надо оставить все это без внимания – до тех пор, пока она и в следующий раз не поставит нас в неловкое положение?

– Она была в какой-то степени спровоцирована.

Никола поморщилась и встала.

– Я так и не закончила приводить в порядок хозяйственные счета. Спокойной ночи.