— Катя, — услышала она и тут же крепкие руки Ивана заключили ее в объятия.

Губы его коснулись ее губ, и Катерина, не помня себя, обхватила Ивана за плечи и с жаром ответила на его поцелуй.

— Не пущу, не пущу тебя… — бормотал он сквозь поцелуи. — Ты моя… Моя будешь…

Катя вдруг с силой оттолкнула его от себя и кинулась прочь. Но Иван уж не хотел остановиться. Он в два счета догнал ее и вновь прижал к себе.

— Нет уж, не пущу я тебя! — жарко проговорил Иван.

— Нет! — чуть не крикнула она. — Нельзя! Пусти!

Тут же его руки разжались, и Катерина, тяжело дыша, стояла уже далеко от него.

— Я люблю тебя и все сделаю для тебя. Все, что пожелаешь! — бросил он.

— Тогда уходи! Уходи сейчас и оставь меня, — велела Катя.

Он помедлил не более минуты. Затем развернулся и пошел прочь, не говоря ни слова. Едва увидев, как он скрылся за поворотом, Катерина кинулась к дому. Одному Богу ведомо, как ее взволнованный вид остался незамеченным тогда…

Катерина опустила голову. Она даже не сразу поняла, чьи это руки обнимают ее.

— Катя, Катя… — услышала она шепот.

Она слегка подалась назад, в теплые объятия, и тихонько вздохнула.

— Что же ты, Катя, опять замечталась?

— Григорий! — вздрогнула, придя в себя, Катерина и обернулась к мужу.

— А вы кого ждали? — усмехнулся он.

Ну что тут ответишь? Катя только слабо улыбнулась.

— Погибель ты моя… — вдруг шепнул Долентовский. — Чувствую, доведешь до греха… — он поцеловал ее, с неожиданной страстью прижав к себе.

— Что ты? О чем ты говоришь? — встревожилась она.

— Да так, ничего особенного, — задумчиво ответил он. — Что-то ты мечтать много стала. А о чем? Непонятно… Раньше все книги читала да писала что-то, а теперь… — Григорий пристально взглянул в глаза жене. — Может быть, и я в этом виноват… — он погладил Катю по голове. — Оставил я тебя совсем одну, замучил в этой глуши. Но не могу я, не могу тебя в столицу отвезти, пойми… Нельзя мне туда ехать.