— Что я слышу? Ты говоришь о разводе?!

— Да, я не возражаю, если ты разведешься. Лет через пять, не раньше: придется соблюсти приличия. В конце концов, я не хочу делать тебя несчастным на всю жизнь.

— Я ценю, что ты приносишь в жертву свои религиозные убеждения, — саркастически промолвил Луи. — Но это моя жизнь, мне жалко тратить даже год, не говоря уж о пяти.

Княгиня Елена промолчала, хотя ее сердце разрывалось от боли за внука. Если бы только ее муж мог предвидеть, что такой день однажды наступит. Если бы он не продал половину прав на добычу полезных ископаемых Генри Бентону! По меньшей мере, сейчас они могли бы попытаться найти деньги где-нибудь еще, например, у американских компаний.

Впрочем, если говорить откровенно, и без этого соглашения их руки были связаны политическими обстоятельствами. Они должны делать все, что от них требуют Западные державы. В противном случае им суждено стать рабами Востока.

Ее внук уже раб — раб унаследованных идеалов свободы и независимости. Он готов ради этих идеалов пожертвовать собой. В свое время он оказался достаточно сильным, чтобы принять помощь Словении, но не стать политической марионеткой в руках правителей этой страны. Свобода Мотавии всегда была для него главным делом жизни, единственным, чем он не мог поступиться ни при каких обстоятельствах. Бентоны понимали это и хотели за свои деньги получить его самого, но не его страну. И потом, если результаты геологической разведки окажутся положительными — а Луи в этом не сомневался — Мотавия получит несравненную возможность укрепить свою экономику и достичь процветания. Тогда им больше не придется быть марионеткой в чьих бы то ни было руках.

Конечно, Элиза сделала многое, чтобы довести Луи до нынешнего состояния. Если бы не происки этой девицы, он никогда даже и не задумался бы принять помощь от Красски. Будь проклят тот день, когда она была представлена ко двору и он впервые увидел ее. Вот в Средние Века монархи всегда могли найти способ сломить непокорных подданных!