— Все, трогаемся, — подвел черту Ренат. — В путь, в путь. Нас ждет великолепный отпуск, путешествие в юность. Снимем домик в Камышевске, там полная нирвана, будем вставать поздно, пить на завтрак пиво, закусывать хлебом и огурцами. Ловить рыбу, загорать. Спать в саду под старыми сливами и рассматривать перед сном созвездия. А раз в неделю станем ездить в Нововладимир, на танцы. Помните, у них по субботам бывали в клубе танцы?

— Это где мы подрались с местными? Тебе еще нос сломали…

Расплатившись, они двинулись к выходу. Тут-то Дима и взял со стола, который перед этим занимала компания угрюмых молодых людей, слегка помятую, но свежую газету.

— Блин! — вдруг воскликнул Дима, просматривая на ходу первую страницу. — Откуда я вдруг знаю фамилию Трупин?

* * *

— Трупин? — удивился Семен. — Смешно, но и я где-то такую слышал… А чем он знаменит?

— Да вот, — Дима потыкал пальцем в газету, — пишут, что убили какого-то Трупина.

— Убили? А где? — поинтересовался Семен.

— Московская газета. Сегодняшняя. Эти серьезные парни, которые только что уехали, оставили ее на столе. Значит, они едут быстрее нас, если газета у них сегодняшняя… Интересно, куда торопятся?

— Трупин! — Ренат живо схватил газету, и, близоруко прищуриваясь, пробежал глазами заметку. — Трупин…

— Характерная фамилия для покойника, — заметил Дима.

— Как же вы не помните! — Ренат потряс газетой в воздухе.

— У него офис в том же здании, что и мой. И на том же этаже.

Когда у меня собирались, перед отъездом, мимо его двери проходили, должны были видеть табличку. Операции с ценными бумагами, кредитование. Короче, люди, у кого большие «бабки», нанимают его, чтобы он из больших «бабок» сделал немножно больше.

— Ничего я не видел, — возразил Семен.

— Ну как же, как же?.. Помнишь, ты еще сказал, что куртку об ручку двери порвал, а у моей секретарши ниток с иголкой не нашлось, и я ей еще говорю: «Сходи к Трупину, может, у его референтки найдется»…