— О боже! — Она вскочила с места, натягивая жакет. — Том, скорее!

Пятилетний малыш бегом спустился по лестнице, сияя улыбкой:

— Да я готов, мама!

Сердце Флер сжалось. Сын старательно причесался, почти ровно повязал галстук под воротничком, забавно торчавшим у него за ушами, кое-как зашнуровал ботинки.

— Молодчина, Том.

Ее голос задрожал. Как быстро растет ее маленький сынишка!

— Ну что, ничего не забыл?

— Пенал, учебник, сменная обувь, деньги на обед, — принялся серьезно перечислять Том, загибая пальцы на руке.

— Умница! Дать тебе яблоко, чтобы съесть на переменке? Ну же, поторопись! Поцелуй дедушку, а я пока принесу твою куртку.

Мэтью Хановер стоял у окна спальни, дожидаясь появления Флер. Он не видел ее уже почти шесть лет, с той минуты их брачной ночи, когда вдруг приглушенно зазвонил ее мобильный телефон. Он схватил аппарат, намереваясь отключить его, но она уже успела разглядеть высветившийся номер звонившего, к тому же они оба понимали, что звонок отца Флер посреди ночи может значить только одно — что-то случилось.

Так оно и было. Мэтт беспомощно наблюдал, как счастье и радость покидают лицо его возлюбленной. Ее мать тяжело пострадала в автомобильной аварии, и нельзя было терять ни минуты. Он умолял Флер позволить ему довезти ее до больницы, ведь они теперь как-никак супружеская пара, но она оставалась непреклонной. Быстро обняв его, Флер отвернулась и проговорила:

— Прошу тебя, Мэтт, не сейчас. Папе и так очень тяжело.

И он позволил ей уехать, потому что видел, как ей больно. Может, он ошибался, решив, что ни к чему спорить в такой момент? Да, он отпустил ее, поцеловав на прощание и попросив звонить и сообщать, как там дела у ее матери. Проводив ее, он снова улегся в постель, еще хранившую аромат ее тела, и принялся ждать звонка, но позвонила не она, а его собственная мама, которая сообщила о смерти отца. Дженнифер Гилберт убила его, сказала она.