Еще через полчаса Франческа с опухшим и красным носом сидела в садике дома напротив, который, оказывается, принадлежал почтальону и его жене, пила какао, ела горячий круассан с маслом и потихоньку возвращалась к жизни. Жена почтальона сидела рядом, зорко следя за тем, чтобы чашка гостьи была все время полной, сочувственно качала головой и время от времени бросала негодующие взгляды на молчаливый дом мадемуазель Галабрю. Сочтя, что первая помощь несчастной Франческе уже оказана, достойная почтальонша приступила к изложению своих выводов из всей этой печальной истории.

— Вот что, моя дорогая девочка. Пусть этот мерзавец подавится домом и всем своим барахлом. Вы пойдете к поверенному, расскажете ему про жалованье, а мы, соседи, подтвердим все, что потребуется. Вернет денежки по суду, как миленький!

— Нет, пусть ими тоже подавится! Дурак!

— Нет, все должно быть по закону. Конечно, он мог бы оставить вас в доме, да это и ему было бы выгодно, ведь вы все содержали в порядке, мне ли не знать! Но это уж его дело и его глупость, а вот то, что вам причитается…

— Я только не знаю, куда мне деваться. В смысле, где жить.

— Вот я и подумала. На худой конец придете к нам, некоторое время поживете во флигеле. Но я вам советую — у Галабрю была подруга. Мадам Трюдо.

— Ой, я знаю. Она все время звонила ей по телефону и представлялась. Только я думала, она живет в другом городе.

— Да что вы! Мадам Трюдо живет в двух кварталах отсюда, на самом берегу реки. У нее чудесный дом, четырехэтажный, каменный, очень старинный. Но самое главное — она содержит пансион. Маленькую частную гостиницу. Постояльцев немного, но мадам немолода, ей трудно справляться одной. Думаю, она будет рада помочь вам, одновременно заполучив отличную служанку. Вы ведь не обижаетесь, милочка? Хорошая прислуга — большая редкость в наши дни.