– В последнее время тут появилась женщина… – Алан окинул холл изучающим взглядом. – Знаю, сейчас скажешь, что не похоже…

– Ну, в общем…

– Да, да, так оно и есть: рука не чувствуется. Впрочем, увидишь – сам поймешь.

– Не устоял перед юной медсестричкой?

– Тебе бы все смеяться. Все куда смешнее и прозаичнее…

– Что может быть смешнее и прозаичнее романа майора медицинской службы и медсестры…

– Сестра-то она сестра, только не медицинская, а самая что ни на есть единокровная.

Росла-росла, и вот вам сюрприз, господин майор. Папаша забрал ее с пляжа на Ямайке, где она провалялась почти до совершеннолетия, и отправил учиться. Сюда, под крылышко к нежно любящему братцу. У этой дикарки острые зубки – и язычок. Берегись, я серьезно предупреждаю.

– Хочешь сказать, она тоже здесь живет? – поинтересовался Крейг.

– Тебя это удивляет?

– Просто я надеялся зависнуть тут на несколько дней…

– Разве я сказал «нет»? Ох уж эти мне колониальные приличия! Крейг, не расстраивайся, комната для тебя уже приготовлена. И я опять прошу: поживи здесь с нами.

Со мною и с Клэр.

– Так ее зовут Клэр…

– Именно. Ты помрачнел? С каких это пор мысль о соседстве с юной леди печалит тебя?

– Ну, скажем, в моих планах ее не было… Если начистоту, я и не думал затруднять тебя. Я ведь свернул в Африке все дела. Теперь я уже не плантатор, а просто бездельник с деньгами. Хочу купить яхту и уйти в море.

– Что ж ты не купил ее в Момбасе?..

– Практические соображения. – Крейг сделал большой глоток. – Я, знаешь ли, теперь подданный некоего островного государства – Тонга или Тувалу, не помню. Вложил в их экономику десять тысяч «зеленых» и вот, пожалуйста, – полноправный гражданин, и место мое в Полинезии. Отсюда я еще доберусь морем – какие-то навыки остались. А через Индийский океан и дальше… Не такой уж я великий моряк.