— О! — Последовала пауза. — Тебе бы понравилось в Париже. Я могу все устроить.
— Ты так не любишь детей?
— Да нет, что ты, — возразил Джеб. — Разве можно не любить их? Я их просто не понимаю. Особенно таких маленьких девочек.
— Лучше подумай, где положить нас спать, — сказала Гвен, вставая и потягиваясь. — И принеси мой чемодан. В нем одежда для малышки. Я его оставила на веранде.
Джеб понял, что на сегодня с молдавским убийством придется распрощаться. Он выключил компьютер и пошел наверх, чтобы приготовить спальню для сестры в комнате, расположенной рядом с его собственной. Последовала долгая борьба с простынями, одеялами, наволочками. И потом — с молоком. Гвен купила кварту свежего коровьего молока. Она кратко, без лишних рассуждений, объяснила, как подогреть бутылочку с молоком и покормить перед сном ребенка.
Джеб сел в кресло-качалку, усадив девочку на колени, и невольно залюбовался ею. Малышка мгновенно проснулась на руках у дяди и охотно начала сосать молоко, пуская крошечные молочные пузыри. Покормив девочку, он положил ее на подушки, предусмотрительно разложенные на полу, чтобы малышка не упала во сне. Убедившись, что сестра и племянница заснули, он осторожно вышел из комнаты.
Когда Джеб проснулся и посмотрел на часы, было уже восемь. Похоже, Гвен так крепко спала, что не слышала громкого плача дочери. Что ж, придется самому встать и проведать ребенка.
Девочка перевернулась на животик и ползла к краю своей постельки. Увидев дядю, она откинулась на бок, улыбнулась широкой улыбкой и снова заплакала.
— Гвен! — позвал Джеб. Сестра не отвечала. — Гвен, ради Бога, вставай, не доводи ребенка до истерики.
Он стал трясти груду одеял, пытаясь разбудить сестру. Гвен и раньше спала, свернувшись калачиком и с головой укрывшись одеялом. Что-то насторожило Джеба. Разворошив одеяло и подушки, он увидел, что постель сестры пуста. Обежав весь дом, Джеб убедился, что Гвен исчезла. Джеб посмотрел на часы. В Париже вот-вот наступит время обеда. Взяв малышку на руки, он набрал парижский номер матери. Она только что проснулась.