— Ваши предположения мне безразличны, милорд! — разгневалась девушка. И незамедлительно подтвердила свое заявление, продемонстрировав гораздо большие ресурсы, нежели он ожидал, выхватив из-под злосчастного плаща второй пистолет. Последовавший за этим негромкий щелчок означал, что курок взведен. — А теперь, я полагаю, если вы авансом примете мои извинения, настало время пожелать друг другу хорошо выспаться.

Затем, видимо, желая доказать виконту, что он потерпел поражение, девушка с силой брыкнула ногой. Тяжелый деревянный башмак угодил Саймону прямо в голову.

После жестокого удара в мозгу его наступил полнейший хаос.

Действуя больше под влиянием вспыхнувшего гнева, нежели здравого смысла, Саймон схватился за башмак и рванулся к девушке, которая уже взялась за ручку дверцы. Завязалась борьба, и пистолет выстрелил. Пуля, едва не лишив Саймона левого уха, с жужжанием врезалась в заднюю стенку кареты. Хардвик крикнул на лошадей и рванул назад вожжи, заставив еле тащившуюся усталую упряжку остановиться. В ту же секунду незнакомка толкнула дверцу и выпорхнула из кареты.

У Саймона в ушах еще стоял звон выстрела, синий пороховой дым запечатал горло. В этом удушливом чаду реакция его оказалась чуть медленнее обычной. Когда Саймон выскочил из кареты, ему оставалось только наблюдать, как девушка, теперь без обоих башмаков, легко вспрыгнула на одну из двух верховых лошадей. Несомненно, эти лошади постоянно следовали за экипажем. Она крикнула какому-то человеку с вожжами: «За мной!» — и поскакала.

Они удалились вдвоем, словно актеры со сцены. Это было поистине ошеломляющее зрелище, тем более что для своего прыжка чертова кукла даже не потрудилась использовать стремя. Расставив ноги в чулках, она приземлилась точно на спину лошади, причем так ловко, что ей позавидовали бы многие из знакомых виконта.