– Чертова Ленка, – прошептала она сквозь слезы, – чертова Ленка…

И начала восхождение. Это была её Голгофа, её гора Моисея, её личный Эверест – она знала, что нужно просто дойти до комнаты, и потом она справится с чем угодно. Еще только шаг, еще раз подтянуться руками, еще мгновение потерпеть дикую боль в щиколотках от продолжающихся судорог. А потом еще мгновение. И еще раз. И еще шаг.

Все чувства внутри обострились и в то же время стали отстраненными и чужими, будто не ей принадлежали, а кому-то другому. В глазах поплыл туман, и в этом тумане она вдруг снова увидела Лёку – та спускалась ей навстречу и улыбалась.

Женька улыбнулась тоже.

– Привет, – сказала она еле слышно.

– Ага, – кивнула Лёка, нагнулась, взвалила Женьку к себе на плечо и потихоньку двинулась наверх..

Вот черт. Трижды черт. Сто сорок восемь раз черт! И зачем она только это вспомнила? В сердцах Женя сильнее, чем нужно качнула коляску, и конечно, маленькая Лёка моментально проснулась.

– Мама! – Сказала она, глядя на мать огромными ярко-синими глазами.

– Да, милая, – улыбнулась Женя, – всё хорошо. Всё будет хорошо.

Права была Инна. Нечего тут решать. И думать тоже не о чем.

Глава 4.

Она была готова к звонку, и всё же дернулась от него, словно обжегшись. Стопка белья выпала из рук на ноги и рассыпалась неаккуратными развалинами по полу. Сил не было даже ругаться – оставалось только вздохнуть, грустно посмотреть на развалины и идти открывать дверь.

На этот раз Марина оделась по-другому – в простые джинсы с вышивкой и белую майку, но почему-то даже в этом – проще не придумаешь – наряде умудрялась выглядеть экстравагантно и стильно.

– Привет, котенок, – сказала она, улыбаясь, – что ты мне скажешь сегодня?

Женя помолчала, рассматривая гостью. Ей вдруг начало казаться, что принятое решение на самом деле не такое уж правильное. Легко было думать об этом, сидя на лавочке у моря, рядом с дочкой, а попробуй вот так – рядом с той, кого ненавидишь, без друзей, без поддержки, черт знает где и черт знает на сколько…