Она бы хотела дать ему понять насколько лучше ему будет с её уходом. А он смотрел на неё так странно.

Мадди подняла с пола свою старую потертую сумку и задумчиво покачала её в руках:

— Береги себя.

Энтони медленно отступил в сторону:

— Ты тоже…

Ночной воздух был чистым и свежим, таким воздухом вы можете дышать только в Аризоне. Усевшись в свой маленький, видавший виды Фиат, Мадди решила ехать в паршивое место, где жила, ощущая, что печаль, так и норовившая завладеть ей отходит на второй план.

Она включила радио. Новости. Убийство. Авиакатастрофа. Она переключала радиостанции пока не наткнулась на приличную волну. Затем она откинулась на сиденье и повернула ключи зажигания.

В другой временной зоне Эдди Берлин со знакомыми ощущениями очнулся от глубокого сна. Они пришли из мрака и застали его врасплох пока он спал, пока он был уязвим и не контролировал чувства.

Отчаяние.

Вина.

Одиночество.

Он сбросил с себя остатки сна и вышел наружу. Под босыми ногами проминалась холодная и мокрая от росы трава. Он подошел к открытому окну заброшенного автомобиля, повернул ключи и включил радио, затем откинул капюшон и прислонился к холодному ветровому стеклу, вперив взгляд в звездное небо. Музыка наполнила ночь и обвилась вокруг него, принеся с собой некоторое успокоение.

Глава 2

Пора уезжать

Мадди не преувеличивала свое отчаяние, свое неодолимое желание перемещаться с места на место, не задерживаясь слишком долго. Она была здесь раньше и понимала, что этот инстинкт подобный инстинкту мигрирующих птиц, он слишком силён, чтобы ему сопротивляться.

Было что-то умиротворяющее в постоянных перемещениях. Всегда в пути. Идти куда-то… Неважно куда.

Как только она добралась до дома, она насыпала Хемингуэю сухого корма и принялась сортировать вещи, складывая их в две разные кучи. Одну- в залог. Другую — в дорогу.