Вольфганг удовлетворенно улыбнулся.

– Тогда все наши проблемы решены. Вы женитесь на Анне. Я дам вам деньги для уплаты налога и получения титула. Потом компании станут частью наследуемого имущества – и полный порядок. – Он взял свою рюмку и одним глотком опорожнил ее. – Нарекаю тебя маркизом де ла Бовиль, – сказал он, легонько касаясь плеча Мориса.

Морис взглянул мимо него на Анну. Ему показалось, что он заметил легкую улыбку на ее губах, но она по-прежнему смотрела вниз, и спицы мелькали в ее руках. Он запомнил ату загадочную улыбку с их первой встречи в Париже осенью 1940 года.

Он поднялся по ступенькам, ведущим к двери небольшого дома, зажатого среди огромных жилых домов, и нажал кнопку звонка.

Горничная в фартучке открыла дверь и вопросительно посмотрела на него.

– Мсье?

Вынув из кармана визитную карточку, он протянул ее девушке.

– У меня назначена встреча с генералом фон Бреннером.

Она взглянула на карточку.

– Entrez,

Он прошел за ней в дом и ждал в холле, пока она ходила докладывать. Огляделся по сторонам. Стены голые, по более темным квадратам на обоях видно, где раньше висели картины. У него мелькнула мысль: интересно, какую это невезучую французскую семью выкинули в одночасье на улицу, чтобы освободить апартаменты для прусских завоевателей? И куда делись картины со стен – удалось ли хозяевам забрать их с собой, или они теперь украшают дом генерала в Германии?

Он услышал шаги у себя за спиной и обернулся. Солдат в форме сержанта вермахта поднял руку в нацистском приветствии.

– Хайль Гитлер! Морис тоже поднял руку.

– Зиг хайль!

– Генерал примет вас через несколько минут. – Швебель открыл дверь. – Не будете ли вы так любезны подождать в гостиной?