Можно было ожидать, что родные придут мне на выручку, но все получилось не совсем так. Мама, благослови ее Бог, старалась как могла, но смерть папы нанесла ей тяжелый удар. До сих пор она так и не оправилась от горя. Когда я поделилась с мамой своими мечтами, она не стала меня расхолаживать, но и не подбодрила. Насколько я помню, она сказала:
— Конечно, детка, дерзай, если считаешь, что так надо.
Впрочем, зная маму, я понимала, что на более пылкое одобрение рассчитывать трудно.
Моя старшая сестра Маргарет, наоборот, сразу и безоговорочно принялась пророчить мне ужасные несчастья. В тот день, когда я открыла свой магазинчик, она уверенно предрекала моему делу скорый конец. Экономика переживает кризис, мрачно вещала она, и все нормальные люди берегут каждый грош. При большом везении я продержусь месяца полтора… Минут через десять мне захотелось расторгнуть договор аренды и забыть о своих надеждах, но потом я напомнила себе: сегодня мой первый рабочий день, и я еще не продала ни одного мотка пряжи.
Как вы, наверное, уже догадались, отношения у нас с Маргарет довольно сложные. Не поймите меня неправильно — сестру я люблю. До того как у меня нашли опухоль, мы с ней регулярно ссорились и мирились, как все нормальные сестры. После того как мне впервые поставили страшный диагноз, Маргарет проявила себя с самой лучшей стороны. Помню, она привезла мне в больницу плюшевого мишку. Он и до сих пор где-то у меня, если только его не уволок Уискерс. Уискерс — мой кот, он обожает рвать в клочья все пушистое и ворсистое.