— Угу.

— Взять меня, к примеру. Почему, если я говорю каким-нибудь своим коллегам вне Общества, что могу определить возраст и подлинность объекта, используя свои психическую чувствительность, то становлюсь посмешищем среди себе равных.

— Верно.

Определенно настало время вспомнить о каком-нибудь запоздалом свидании.

Но Элейн словно с цепи сорвалась.

— Понадобятся десятилетия, чтобы приготовить научные круги и внешний мир к реальности паранормальности, — продолжала она. — И работа Совета состоит в том, чтобы провести Общество и его членов через этот переходной период.

— Совет держится на традициях, — напомнил ей Зак.

— Традиции хороши и прекрасны, но более важно и настоятельно требуется выживание. Скажу вам, Зак, устаревшие методы Общества могут с таким же успехом вернуться к тому, что не будут давать нам покоя следующие несколько десятилетий. Люди вполне естественно боятся секретных обществ. Трудно их осуждать за это.

— Согласен с вами, — произнес он.

А потом, словно Зак и в самом деле владел по-настоящему полезным психическим талантом избегать неловких ситуаций в общении, зазвонил его телефон.

Зак отстегнул телефон от ремня и взглянул на высветившийся номер. Волосы на затылке поднялись дыбом. Не существовало такой вещи, как предзнаменование. Никто не мог предсказать будущее. Лучшее, что можно сделать, это анализ вероятности. Но не требовался никакой проницательный паранормальный талант, чтобы понимать: когда звонит Фаллон Джонс, собирается произойти что-нибудь интересное.

— Простите, Элейн, — произнес он. — Я должен ответить. Звонят по делу из «Джи энд Джи».

Она показала рукой в сторону конференц-зала:

— Вы можете без помех поговорить оттуда. Я буду ждать вас в кафетерии.

— Благодарю. — Зак зашел в зал, закрыл дверь и нажал кнопку на телефоне. — Привет, Фаллон.

— Где тебя черти носят? — требовательно спросил Фаллон.