Глава «Джи энд Джи» всегда разговаривал таким тоном, словно извещал вас, что небо рушится, но сегодня Фаллон, казалось, был даже более нетерпелив и мрачен, чем обычно.

Он был сильнейшим экстрасенсом, как и почти все, пребывающие на семейном древе Джонсов, но его талант был уникален. Он мог понять системы и связи там, где другие видели только совокупность точек или болтающиеся цепочки, он был прирожденным теоретиком хаоса.

Фаллон являлся прямым потомком Калеба Джонса, основавшего вместе с женой агентство «Джонс и Джонс» в позднюю викторианскую эпоху. Фирма все еще имела офис в Великобритании. В Соединенных Штатах действовали четыре отделения, каждое из них отвечало за свой регион. Фаллон руководил отделением, имеющем отношение к Западному побережью и Юго-западу.

Его оперативная база состояла из небольшой конторы на одного служащего в крошечном местечке Скарджилл Каув на Северном Калифорнийском побережье. В обычные времена Фаллон и его сеть свободно связанных агентов имела дело с широким спектром дел по безопасности и расследований для членов Общества. Тем не менее, следовало понимать, что первоочередным клиентом «Джи энд Джи» был Правящий Совет «Тайного общества».

В редких случаях кто-нибудь, несвязанный с Обществом, случайно наталкивался на существование «Джи энд Джи» и принимался искать услуг экстрасенсорного детективного агентства. Время от времени, но редко, таких клиентов принимали. К их числу относились определенные доверенные следователи, работающие в ряде полицейских департаментов, и некое высококвалифицированное правительственное агентство безопасности.

— Я в Лос-Анджелесе, — ответил Зак.

— В музее?

— Верно.

— Предположительно, ты должен быть дома. — Фаллон говорил глубоко оскорбленным тоном.

— Я знаю, что для тебя это будет потрясением, — парировал Зак, — но, как ни странно, я не слоняюсь по дому двадцать четыре часа в сутки, ожидая телефонного звонка в смутной надежде, что, может, ты позвонишь и предложишь мне работу. У меня есть еще одна работа, если ты помнишь.