Робин пулей вылетела из дому. До начала лекции по социологии оставалось менее часа, а ей еще нужно заскочить в библиотеку, чтобы вернуть взятые на выходные книги на французском. Эйдон проявлял настолько незаурядные способности, что за месяц ежедневных занятий они успели пройти полуторагодичный курс для начинающих. Анджелина Макдауэлл оказалась права во всем. Ее сын поражал усидчивостью, оригинальностью мышления, памятью и обаянием. Последним в особенности. Робин часто ловила себя на мысли, что сожалеет о своем возрасте. Будь она ровесницей Эйдона, наверняка бы сделала все возможное, чтобы обратить на себя его внимание.

Впрочем, будучи на восемь лет его старше, Робин без труда завладела всем свободным от школьных занятий временем ученика. Однако и ей пришлось пожертвовать своим досугом. На прогулки по магазинам с Мирандой и на свидания с Джеймсом времени катастрофически не хватало. Успехи Эйдона служили малой компенсацией за обиды друзей.

Быстро преодолев лестницу в шесть ступенек, Робин неожиданно оказалась в объятиях молодого человека.

— Осторожнее, мисс Голдвей, — с лучезарной улыбкой произнес Эйдон.

— Господи, ты меня испугал. — Робин вздохнула и попыталась высвободиться из объятий ученика. У стороннего наблюдателя — а им могла оказаться миссис Макдауэлл — поза Робин и Эйдона вызвала бы подозрения. — Я думала, ты еще спишь.

Отступив на пару шагов, Робин смогла рассмотреть своего ученика. Эйдон был одет в широкие спортивные штаны и обтягивающую майку без рукавов. Судя по раскрасневшемуся лицу и тяжелому дыханию, парень возвращался с утренней пробежки по парку.