— Решил немного размяться перед уроками, — улыбнулся Эйдон. — Кстати, вам бы тоже не помешало немного физической нагрузки.

Робин шутливо насупилась.

— Хочешь сказать, что мне нужно сбросить пару лишних килограммов?

— Вовсе нет. У вас превосходная фигура, но… спорт полезен для здоровья и хорошего настроения.

— То-то я и смотрю, что ты все время улыбаешься, — резко парировала Робин. Улыбка Эйдона частенько ее смущала, поскольку Робин никогда не знала, чем она вызвана — неизменно отличным расположением духа ученика или тем, что он в душе посмеивается над чрезмерно робкой преподавательницей.

— Давайте не будем ссориться, — миролюбиво предложил Эйдон. — Кстати, у меня есть небольшое предложение.

— Пр-предложение? — Сердце Робин забилось сильнее, и она с трудом заставила себя успокоиться. Как можно равнодушнее она спросила: — Насколько пристойное?

Эйдон снисходительно усмехнулся и взглянул на Робин с таким видом, словно она была непонятливой ученицей.

— Ради всего святого, мисс Голдвей! Ну и мнение же у вас обо мне. Кажется, я пока не давал вам никакого повода подозревать меня в чем-либо…

— Извини, Эйдон, — перебила его Робин. — Я очень спешу. Не мог бы ты побыстрее изложить суть своего предложения? — Она подчеркнула интонацией последнее слово, словно пытаясь доказать самой себе, что в «предложении» нет ничего постыдного и двусмысленного.

— Давайте с завтрашнего дня будем разговаривать только по-французски.

— Эта идея осенила тебя во время пробежки?

Эйдон смущенно опустил ресницы. Странно, раньше Робин не замечала за своим учеником робости или неуверенности. Наконец-то Эйдон стал похож на четырнадцатилетнего подростка, робеющего в компании девушки. Черт возьми, Робин это нравилось!