— Детский сад, — проворчал доктор Бэзил. — Прекрати суетиться, Рейчел! Ох, молодежь… Вот именно потому, что вы вечно куда-то спешите…

Подруги не расслышали конец фразы, однако прекрасно поняли ее смысл. Доктор не одобрял ритм жизни молодых мужчин и женщин, постоянно ругая их за вполне естественное желание не потерять ни единой минуты. Рейчел считала, что доктор Бэзил просто завидует.

— Возьмем такси и поедем завтракать в «Рич», — сказала Кэтлин, когда они оказались на улице. — Вот только сообщу Джереми, что он может поворачивать обратно в офис.

Первым делом нужно убраться подальше от дома дока. — Рейчел беспрестанно оглядывалась, боясь, что мать погонится за ней следом.

— Добежим до поворота и там проголосуем, — задыхаясь от быстрого бега, проговорила Кэтлин.

На секунду остановившись, чтобы отдышаться, и опустив голову, потому что перед глазами поплыли черные точки, Рейчел изумленно ахнула и воскликнула:

— Кэтлин, милая, ты заметила, что надела разные туфли?

— Сейчас всего половина девятого утра, ты позвонила мне, когда я еще крепко спала! Меньше всего я думала о том, чтобы погладить выходное платье и сделать прическу! — фыркнула Кэтлин, тоже взглянув вниз: правая нога в лаковой красной туфельке с большим бантом, а левая — в зеленой замшевой. — Каблуки одинаковые по высоте, вот я и не заметила…

Рейчел обняла подругу и чмокнула ее в щеку.

— Я тебя обожаю.

— За то, что я растяпа? — усмехнулась Кэтлин.

— За то, что ты примчишься куда угодно во сколько угодно, если я попаду в беду. Я безмерно ценю тебя за это. И все же, перед тем как мы отправимся в «Рич», стоит заглянуть к тебе домой, чтобы ты сменила туфли. На нас и так будут глазеть из-за моего пластыря. Вопреки заверениям Бэзила, что пластырь, дескать, совершенно не виден, я чувствую себя так, словно напялила костюм гамбургера. Уже четверо прохожих проводили меня взглядом.