— Я не хочу быть для вас…

— Чепуха, — зарычал Джорджио. — Вы будете в безопасности с Романом, я вам гарантирую. Как если бы я вез вас домой…

Оливия прикоснулась к левой стороне груди:

— Мое сердце дрожит от одной этой мысли, Джорджио! Это не будет для вас слишком большой обузой, Роман?

«Бьюику» Романа было лет шесть. «Но ведь он на всем экономит, — подумала Оливия. — Интересно, сколько он уже накопил?»

— Вы едва притронулись к этим устрицам, — сказал Роман, выезжая со стоянки. — Они вам не понравились?

— Они были восхитительны, — ответила Оливия.

— Мне кажется, вы боитесь есть много — танцовщица и все прочее…

— Нет, это не так. Я ем как лошадь. Работа по шесть часов в день у перекладины вызывает у меня хороший аппетит.

— Ничего себе лошадь. В таком случае вы чистокровка. Почему же все-таки вы не ели?

— Поверните налево, пожалуйста. — Оливия думала про себя, что, если Роман считает, что у нее вкус к дорогой пище, он ошибается. — Боюсь, что я больше предпочитаю «Макдональдс», — призналась она. — Мы, танцовщицы, вынуждены есть на бегу и дешево. Я не привыкла к еде, которую вы предлагаете в «Георге Пятом»…

— О, прошу прощения! Вы должны были бы сказать. Я мог бы приготовить вам… Какое у вас любимое блюдо?

— Это не имеет значения. Поверните направо у светофора, пожалуйста. Моя любимая пища? Думаю, об этом мечтает большинство танцовщиков — это толстый кусок вырезки и жареный картофель по-французски.

Роман повернул руль.

— А какой соус? По-бернски? Или…

Оливия прикусила губу и заставила свой голос звучать дружелюбно.

— Вы, наверное, не понимаете. Просто кусок мяса. Настоящий, простой кусок вырезки.

— Извините. Слегка прожаренный?

— Средне.

— Вы получите его!

— Что? — Оливия поправилась. — Извините?…

— Завтра ночью. После работы.

— С Джорджио будет припадок. Настоящая вырезка и жареный картофель на его кухне?