Флери принял его на следующее утро, сначала с насмешками, потом с угрозами и бранью по адресу нежной маркизы. Эфраим де Линьер терпеливо снес и то, и другое. Его друг был циником и презирал тонкости чувств, которые для некоторых составляют сущность любви, хотя и ведут рано или поздно все к той же незамысловатости поступков. Эфраим был уверен, что прибегавший к скандальным примерам, убийственным сравнениям и чудовищным анекдотам его друг в конце концов преподаст ему полезный совет. Кто усердно служит Венере, пусть в самых низинах ее царств, разве не способен понять другого, кто строит ее эфемерные алтари на горных вершинах собственного воображения? Флери де Френэ извергал словесную желчь и испускал скептический яд, он не менее оттого сочувствовал в глубине души своему другу.
Для себя Флери избрал бы стремительную атаку, для Эфраима он посоветовал искусное отступление. Он больше рассчитывал на силу его писем, нежели на убедительность его жестов и слов. Эфраим де Линьер отправился в путешествие, каждый этап которого был обозначен письмом к маркизе д'Арси. Он видел Рим и Венецию, Неаполь и Геную. Чтобы наполнить досуг, он прикидывался то любителем древности, то искателем развлечений. Он стремился сделать свою жизнь разнообразной и занимательной, чтобы еще лучше оттенить в письмах возникавшую несмотря ни на что меланхолию.
Отправляя эти письма, Эфраим де Линьер не ждал и не получал ответов. Он был доволен, в сущности, неизвестностью, оставлявшей сколько угодно места для всяких мечтаний. Боясь нарушить ее, он чурался сплетен и избегал слухов. Он с осторожностью оттого посещал общество соотечественников. Образ Марселины д'Арси сиял перед его воображением одиноко, отдаленно, немного туманно и снова благожелательно. Охотно забывая действительность, он предпочитал жить вымыслами.