- Мередит, - неожиданно спросил Стюарт, - ты ничего не скрыла, когда рассказывала мне о своих отношениях с Фаррелом?
- Нет, ничего. А почему ты спрашиваешь?
- Видишь ли, из всего, что я читал и слышал о нем, Фаррел - человек неглупый, обладающий логическим мышлением, холодным и очень точным. Серьезные, умные, мыслящие люди не выходят из себя, чтобы добиться мести за какие-то дурацкие обиды. Это пустая трата времени, а у таких, как Фаррел, время стоит огромных денег. Но у каждого человека есть предел, который он способен переступить и потерять над собой контроль. Все выглядит так, словно Фаррела вынудили перейти этот предел, и он рвется в битву, желает этой битвы. И от этого мне крайне не по себе.
Мередит стало совсем худо.
- Но почему он стремится развязать войну?
- Наверное, хочет удовлетворить жажду мести.
- За что? - встревоженно вскрикнула Мередит. - Почему ты так считаешь?
- Видишь ли... Пирсон предупредил, что всякая попытка с твоей стороны ускорить бракоразводный процесс без полного и предварительного одобрения клиента приведет, как он выразился, к немалым неприятностям для тебя.
- Еще неприятности? - поражение охнула Мередит. - Что же ему надо? На прошлой неделе, когда мы обедали вместе, он пытался быть вежливым и понимающим. Даже шутил со мной, хотя на самом деле презирал...
- Почему? - настойчиво допрашивал Стюарт. - Откуда такое презрение? Что заставляет тебя так думать?
- Не знаю, просто чувствую. - И, не находя разгадки, Мередит продолжала:
- Конечно, он разозлился, узнав о Саутвилле, и это понятно, и, кроме того, оскорблен всем тем, что я высказала ему в автомобиле после обеда. Не могло именно это настолько уязвить Фаррела, что он сорвался с цепи и, как ты выразился, "перешел все пределы"?
- Возможно, - ответил Стюарт, явно не вполне убежденный.
- Но что нам теперь делать?
- Я все обдумаю во время уик-энда. Через час вылетаю в Палм-Бич, чтобы провести субботу и воскресенье с Лиз и Тедом Дженкинсами на их яхте. Выработаем стратегию, когда я вернусь. Постарайся не волноваться слишком сильно.