Резкий упрек возымел поразительное действие: обычно не привыкшая лезть за словом в карман, Лайза побагровела от унижения и не нашлась что ответить.

- Подонок, - наконец прошипела она себе под нос и, повернувшись на каблуках, направилась на кухню. Проходя мимо Мередит, она наклонила голову:

- Я пришла сюда утешить тебя, а не расстраивать, Мер. Подожду на кухне.

- Оказавшись на кухне, девушка сердито смахнула обжигающие глаза слезы и включила радио.

- Давай, Паркер, можешь рвать и метать, - окликнула она, поворачивая регулятор громкости на полную катушку, - я все равно ни слова не услышу.

Из приемника понеслись визгливые трели сопрано исполняющей арию из "Мадам Баттерфляй". Им вторил назойливый, непрекращающийся вопль звонка, и Паркер набрал в грудь побольше воздуха, разрываясь между желанием шмякнуть приемник об пол и удушить Лайзу Понтини, но взглянул на безразличную к адскому шуму невесту, поглощенную собственными несчастьями, и его сердце немедленно смягчилось.

- Мередит, - мягко сказал он, когда звонок смолк. - Ты действительно хочешь, чтобы я отказался открыть дверь Филипу?

Мередит взглянула на него и, судорожно сглотнув, кивнула.

- Значит, я так и сделаю.

- Спасибо, - прошептала она, но тут же в изумлении обернулась.

Разъяренный голос ворвавшегося в комнату отца застал обоих врасплох:

- Пропади все пропадом! Неужели я еще должен как вор прокрадываться в дом собственной дочери за спиной другого жильца?! Да что у вас тут творится? Вечеринка? - допрашивал он, пытаясь перекричать вопящее радио. - Я дважды просил твоего секретаря связаться с тобой, и четыре раза беседовал с автоответчиком.

Гнев за бесцеремонное вторжение внезапно вытеснил усталость.

- Нам нечего сказать друг другу!

- Наоборот! - отрезал отец, сжав зубами сигару и злобно глядя на дочь. Стенли отказался от поста президента. Сказал, что вряд ли справится.