Все, казалось, шло хорошо до тех пор, пока Арло не ввалился в каюту Джеймса, где Иден читала брату книгу сонетов. Глаза шотландца были широко открыты, в голосе звучала тревога.

– Мисс, вы должны посмотреть, ему хуже и хуже с каждым часом!

– Кому? Вашему господину? – Иден покраснела при воспоминании о молодом шотландце.

– Он слаб, как ребенок, ничего не понимает, горит в лихорадке.

– Но я же не могу сделать больше, чем повар и мистер Мэллори, – она избегала встречаться глазами с Джеймсом, надеясь, что тот примет ее отказ за проявление скромности.

– Нет, мисс, когда ухаживали вы, ему было лучше. Уверен, очень важно, когда лечит женщина, – красное лицо Арло было умоляюще обращено к Джеймсу. – Некоторые женщины умеют обращаться с лошадьми и джентльменами, умеют лечить раны. У вашей сестры есть этот дар, сэр, точно, – Арло обрадованно улыбнулся, увидев, что Джеймс согласно кивает.

– О, Дене, ты не можешь отказать в помощи этому человеку, – губы брата скривила хитрая усмешка. Иден с трудом подавила желание шлепнуть его по губам – она так самоотверженно ухаживала за всеми, а он приплетает какие-то высокие мотивы!

– Но, Джеймс, я должна заниматься тобой, а что касается других, то…

– Не хмурься, дорогая. Для меня ты сделала достаточно. Пойди и помоги молодому лорду. Я не смогу спать, если удержу подле себя ангела, который должен нести свет не только мне.

Вот и благодарность! Иден сощурилась, глядя на брата, затем встала.

Джеймс подождал, пока стихнут шаги в коридоре, не без труда опустил еще плохо слушающиеся ноги на пол, потянулся за фляжкой с бренди.

Слова Арло о состоянии его хозяина оказались правдой. Рэмсей Маклин был бледен как мел, однако лоб горел. Он со стоном катался по постели. Корабельный кок устал бороться с больным, а Арло был еще слишком слаб, чтобы помочь хозяину.

Двое мужчин все же смогли уложить лорда на подушку и влить в пересохший рот немного холодной воды. По просьбе Арло Иден несколько раз позвала больного: «Рэмсей». Кажется, он смог расслышать ее мелодичный голос и несколько успокоился. Иден ясно видела – Маклин похудел, мускулы обозначились более четко, глаза ввалились.