Эдвард ликуя взял листок и пробежал глазами ровные строчки.

– Это недалеко от Гайд-парка?

Аврора кивнула.

– Стало быть, мы почти соседи, – пробормотал Эдвард, убирая драгоценный клочок бумаги в карман рубашки песочного цвета. – Обязательно приеду.

Заиграла медленная мелодия – кто-то включил музыкальный центр. Не успел Эдвард снова взглянуть на Аврору, как его запястье настойчиво обхватили чьи-то теплые пальцы.

– Пошли потанцуем, – прошептала ему на ухо Камилла.

Во время их непродолжительной беседы с Авророй он не помнил ни о Камилле, ни о ком-либо другом, будто Аврора вместе с окружавшим ее пространством была иной планетой и разговаривали они там – вдали от этой гостиной, от всех.

Погасли лампы, по стенам и потолку побежали разноцветные световые пятна. Когда Камилла повисла на шее Эдварда, а рядом, обнявшись, закружили его бывшая одноклассница Джосс Роуз и бесстрашный гонщик Пол Кэмпбелл, Эдвард увидел, как Уэстборн поднялся с диванчика и галантно протянул руку Авроре. Та встала царски неторопливо, и мгновение-другое спустя парочка присоединилась к танцующим.

На Эдварда и Камиллу Аврора не смотрела и казалась самим спокойствием. Впрочем, из-за темени и мельтешащих огней было трудно сказать наверняка. Ральф Уэстборн, глядя на свою даму с обожанием, о чем-то заговорил. Их лица разделяли дюйма два. Посмотрев на руки Ральфа, так уверенно лежавшие на тонкой талии Авроры, Эдвард тут же отвел взгляд в сторону. Беззастенчивость Камиллы, все крепче к нему прижимавшейся, вдруг показалась отвратительной и невыносимой. Толпа гостей с их горем и радостью, которые всем почему-то хотелось разделить с Эдвардом, будто превратилась в сборище незнакомцев, по ошибке забредших к нему в дом.

Перестань! – приказал он себе. Не сходи с ума! Вокруг давние друзья. А эта женщина – видение, то, чего не может быть. И, судя по всему, принадлежит другому… Они отлично смотрятся вместе… Как жаль, что в Ральфе Уэстборне красота только внешняя. Внутри же гниль и мерзость.