- Чудесно, - снова охнула Клер. - Интересно, как это сделано?

- Я думаю, там кусочки цветного стекла и несколько зеркал. Но эффект замечательный.

Майкл вспомнил, как у него возникло ощущение чуда, когда он впервые заглянул в трубку.

- Мне всегда казалось, что в калейдоскопе расколотая радуга, и, если смотреть на разбитые кусочки под нужным углом, можно уловить узор.

- Значит, калейдоскоп для тебя символ надежды? - ласково проговорила Клер.

- Пожалуй, да.

Клер не ошиблась. В минуты отчаяния, когда казалось, что жизнь кончена, он брал калейдоскоп, и чудесные, все время меняющиеся узоры вселяли в него надежду. Все становилось на свои места. Хаос и страдания исчезали.

Николас взял у Клер трубку и заглянул внутрь.

- М-м-м... Замечательно. А я и забыл о нем. Не родись Люсьен к своему несчастью графом, стал бы первоклассным инженером.

Все весело рассмеялись, стараясь не думать о том, что сулит им будущее.

Глава 3

Брюссель, Бельгия.

Апрель 1815 года

Когда Майкл по знаку адъютанта вошел в помещение штаба, он застал там герцога Веллингтонского, с хмурым видом склонившегося над бумагами. Герцог бросил взгляд на Майкла, и лицо его просветлело.

- Рад вас видеть, майор Кеньон. Наконец-то эти болваны из штаба конногвардейского полка дали мне опытного человека, а то присылают сопливых мальчишек, которым нечем похвастаться, кроме влиятельных родственников.

- Пришлось выдержать с ними схватку, сэр, прежде чем я убедил их, что еще на что-то гожусь.

- Хотелось бы, чтобы со временем вы возглавили полк, ну а пока вы мне нужны в штабе. Здесь такая неразбериха!

Герцог подошел к окну и с неодобрением посмотрел на марширующих голландских и бельгийских солдат.

- Будь здесь моя армия, та, что воевала на Пиренейском полуострове, все оказалось бы куда проще. Но в моем распоряжении уйма неопытных английских солдат, а среди голландцев и бельгийцев опыт имеют лишь те, что воевали под французскими знаменами и теперь не знают, чью сторону принять. Возможно, в первом же бою они просто разбегутся. - Он рассмеялся лающим смешком. - Не знаю, устрашит ли такая армия Бонапарта, но, Бог мой, меня она очень пугает.