Мне было стыдно, что я призналась в любви к нему. Женщины ведь не должны делать такие признания. А он смеялся. Я еще больше сконфузилась.

- Итак, о главном мы договорились... - он продолжал поглощать тосты с джемом. - Вы будете водить компанию не с миссис ван Хоппер, а со мной. Ваши обязанности останутся примерно теми же. Я тоже люблю, чтобы мне читали новые книги, люблю сыграть в безик после обеда. Есть, конечно, разница: я принимаю другие лекарства и употребляю другую пасту для зубов.

Я нерешительно барабанила пальцами по столику и думал: неужели он смеется надо мной и говорит все это в шутку?

- Я грубиян, не правда ли? Вы представляете себе, что предложения делают совсем иначе. Вы одеты в белое платье и держите розу в руке, а я пылко объясняюсь в любви к вам под звуки скрипки.

Тогда вы считали бы, что все в порядке... Бедняжка! Постарайтесь не придавать этому значения. Наш медовый месяц мы проведем в Венеции и будем плавать в гондоле, держась за руки. Но долго мы там не останемся, потому что я хочу показать вам Мандерли.

Он хочет показать мне Мандерли! Наконец, я осознала, что со мной случилось. Я стану его женой и хозяйкой Мандерли! Рука об руку мы будем гулять по роскошному саду и по лесам поместья.

Он все еще ел апельсин, давая мне время от времени ломтик. А мне представилось, как он обращается к толпе своих знакомых и говорит: "Вы, кажется еще не знакомы с моей женой? Вот миссис де Винтер". А гости восклицают: "Она же просто очаровательная!" Но я делаю вид, что ничего не слышу.

- Ну, в апельсине осталась кислая и несъедобная часть. Я не стану ее есть.

И я почувствовала горечь и кислоту во рту. До сих пор я такое не замечала в апельсинах.

- Кто же из нас сообщит новость миссис ван Хоппер? - спросил он. - Вы или я?

- Лучше скажите вы, - попросила я. - Ведь она обозлится на меня...

Мы встали из-за стола, и я подумала, может быть, он сейчас скажет официанту: "Поздравьте нас. Мадемуазель и я решили пожениться". И все станут поздравлять нас и приветствовать.