- Гретна! - только и смог проговорить маркиз, вошел в фаэтон и рухнул на сиденье рядом с мисс Морланд.

Форейторы прекрасно видели, что хозяин сильно пьян, но они достаточно изучили его светлость и не сомневались, что как бы сильно утром он не раскаивался в своем распоряжении ехать на север, он будет меньше винить их за то, что они повиновались приказу и не повезли домой. Лакей сложил лесенку, и экипаж тронулся в направлении Большой северной дороги.

Маркиз не стал поднимать упавшую шляпу и прислонил свою красивую голову к голубым бархатным подушкам, которыми были обиты стенки. Потом слегка повернулся, ласково улыбнулся спутнице и произнес на удивление ясным голосом:

- У меня такое ощущение, что мне придется пожалеть об этом, но я сильно пьян, моя дорогая... сильно пьян.

- Да, - кивнула мисс Морланд, - я знаю. Не бойтесь, это не имеет значения. Мне не в диковинку видеть пьяного мужчину.

На этом их беседа закончилась. Маркиз Карлингтон прикрыл глаза и заснул, а мисс Морланд неподвижно сидела около него. Ее руки лежали на коленях, и она время от времени судорожно сжимала пальцы.

Фаэтон проехал Поттерс-Бар, Белл-Бар и Хэтфилд. Мисс Морланд заплатила на дорожных заставах несколькими монетами, которые нашла в карманах спящего маркиза. В двух милях за Хэтфилдом находилась маленькая деревушка Станборо, за которой начался долгий подъем на холм Дигевелл. На очередной заставе в Брикволле форейтор, сидящий на кореннике, сообщил мисс Морланд, что если его светлость желает продолжить путь, то лошадей следует заменить в Велвине. Попытка разбудить маркиза не увенчалась успехом, Карлингтон только стонал и, казалось, спал беспробудным сном. Хелен Морланд, у которой оказалось достаточно времени, чтобы поразмыслить над опрометчивостью бегства из дома опекуна, на которое ее толкнул ослепляющий гнев, на мгновение заколебалась и потом велела форейторам найти в Велвине приличную гостиницу, где бы они могли остановиться до утра.