– Нет, конечно. Ты сама бы перетрусила до обморока.

– Хозяйке рассказала?

– Здесь начинается самое интересное. Когда впервые услышала голоса, рассказать об этом Виолетте не решилась. Побоялась, она примет меня за душевнобольную. А в середине сентября, когда относила ей в спальню кофе, произошло следующее. Виолетта Сигизмундовна попросила меня сесть в кресло...

Горбачева взяла в руки эклер и, не глядя на Гурову, спросила:

– Маша, все хочу вас спросить, вы случайно в последнее время не замечали странностей в доме?

У Марии по спине пробежали мурашки. С языка уже вот-вот хотело сорваться: «Слышу голоса!», но вдруг какая-то неведомая сила заставила Гурову пропищать:

– Нет, Виолетта Сигизмундовна, я ничего странного не наблюдала.

Хозяйка нахмурила выщипанные бровки.

– Вообще?

– Да.

– Во сколько ты приходишь на кухню?

– К семи.

– И уходишь к себе в начале десятого, так?

– Верно.

– Из домочадцев на кухню кто-нибудь заходит?

– Иногда забегает Вера, реже за соком приходит Настя.

– А голоса? Ты слышишь голоса?

Гурова сдерживалась из последних сил.

– К-какие голоса?

Внезапно Виолетта Сигизмундовна побагровела.

– Можете идти, Мария. На сегодня вы свободны.

– Но вы...

– Можете идти.

– Вот такой странный разговор произошел в сентябре. До сих пор не пойму, почему я тогда промолчала. Понимаешь, Катка, Виолетта неспроста задавала мне вопросы. Наверняка, теперь я в этом уверена на все сто, она, как и я, слышала голоса.

– Естественно, слышала, если спросила. Да... звучит пугающе.

– Согласна. А в последнее время они раздаются практически ежедневно.

Катарина облизала пересохшие губы.

– Они доносятся откуда-то сверху. – Гурова ткнула указательным пальцем в потолок. – Что говорят, разобрать невозможно. Секунд пятнадцать побормочут и затихают. А самое удивительное, что теперь Виолетта делает вид, будто ничего не происходит. Позавчера я собиралась отправляться к себе и снова услышала знакомое бормотание. На этот раз голос доносился из гостиной. На цыпочках прошла по коридорчику, высунула из-за угла голову и обомлела. Виолетта Сигизмундовна сидела на диване и как ни в чем не бывало читала журнал. Катка, а голоса не затихали. Я чуть не скончалась от страха.