На нижней палубе танцевали, и отзвуки ритмичной музыки, сменяющейся старомодным вальсом, наполняли тишину ночи. Молодой человек поинтересовался, не желает ли она потанцевать. Карин, которой именно он несколько раз наступил на ногу во время танцев накануне вечером, решительно отказалась. Итак, они расхаживали по палубе под мерцающим лунным светом, а Карин смотрела на море и думала, какой волшебный мир открывается в этом невероятном просторе, мир, не имеющий ничего общего с замкнутым мирком на борту современного лайнера. Как странно передвигаться по необозримо широкой груди океана, подумала она, без связи с землей или другими судами, за исключением связи по радио или радару. Она вспомнила, какая глухая темнота обволакивала корабль до восхода луны, как мало света давали, казалось бы, такие крупные звезды, и, вздрогнув, невольно слегка прижалась к своему спутнику. Карин неожиданно подумалось, что если кому-то случится упасть за борт в эти минуты непроницаемой темноты и рядом не окажется никого, кто услышал бы звук упавшего в море тела, то надежды быть спасенным из холодного омута волн нет.

Романтически настроенный компаньон не нашел ничего противоестественного в ее движении. Он обнял ее за плечи и притянул к себе как раз в то мгновение, когда мимо них прошел высокий господин в смокинге, с надменно поднятой головой, окутанной облаками табачного дыма, поднимавшимися из курительной трубки, которую он яростно стискивал блеснувшими в темноте белоснежными зубами.

Возмущенная фамильярностью своего спутника, Карин собиралась отстраниться от него, но, узнав этого господина, сразу переменила свое намерение, и вместо этого продела свою руку под руку молодого человека, и, склонив к нему голову, сделала вид, что увлечена беседой, заставившей ее громко рассмеяться.

Нарочитый смех девушки, пустой и бессмысленный, звонко разнесся по палубе. Она еще раз засмеялась в спину Кента Уиллоугби, пока тот не удалился за пределы слышимости.

Том Паджет, направлявшийся к своему брату в Австралию и до поры до времени не собиравшийся связывать себя серьезными обязательствами, взглянул на нее с удивлением и отчасти с облегчением.