– Это хорошо, – снова проговорила Марианна, слыша свой голос словно со стороны и пытаясь сосредоточиться на том, что говорит дочь. Она повернулась к Кэти Ророа, закрывающей соусницу. – Спасибо за то, что тратите на Шейлу ваше время.

– Не за что. Мне только в радость смотреть, как она всем восторгается. С детьми так и должно быть.

– Да, – согласилась Марианна, счастливая тем, что проблем с Шейлой у нее не будет.

Сегодня вечером ей нужно быть свободной от забот, свободной, для того чтобы отдать свое тело Кеннету Джордану, заниматься с ним любовью, насладиться каждой каплей удовольствия, которое он сулил ей.

– Тебе скоро уже пора спать, а твоя мама еще задержится у нас, Шейла, – ласково сказал Кеннет, улыбаясь девочке. – Когда вы закончите смотреть раковины, Кэти выберет тебе какую-нибудь спальню.

– Целую спальню для меня одной? – Глаза девочки изумленно округлились, а затем в них отразилась тревога. – А где будешь ты, мамочка?

– Здесь, – ответила Марианна. – Здесь, с Кеннетом, – добавила она, и ее сердце наполнилось блаженством при одной мысли об этом.

Конец фантазиям, бесплодным мечтам. Сегодня она будет с живым, настоящим мужчиной из плоти и крови, с мужчиной, которого хочет, который будит все ее чувства.

– В комнате, где хранятся мои раковины, есть кровать, – бодро сказала Кэти Шейле. – Может быть, тебе там понравится. Пойдем посмотрим?

– Да! – выкрикнула девочка с пылом первооткрывателя.

Они с Кэти удалились, оставив Кеннета и Марианну заканчивать обед вдвоем.

Кеннет снова наполнил бокалы вином. Марианна неотрывно смотрела на завитки темных волос на его груди и думала: такие же они мягкие и шелковистые, как волосы на голове, которые она гладила, когда он целовал ее, или жесткие и упругие?

– За свободу! – провозгласил Кеннет и поднял свой бокал.