– На одну эту ночь, – добавила она, опьяненная рождаемыми воображением образами больше, чем любым вином.

Но когда Марианна отпила прекрасного терпкого шардонэ, его букет показался на удивление богатым, словно у нее обострились все чувства. Рыба тоже была великолепна – сочная, нежная, душистая. Ничего лучше она не ела. Овощи и соус идеально дополняли ее. Время от времени Марианна поднимала взгляд, наблюдая, с каким изяществом ест хозяин дома.

Все относящееся к нему доставляло ей удовольствие. И какое это облегчение, когда не нужно воздвигать преграды, говорить «нет», когда хочется сказать «да», и сдерживать свои порывы! Ей нравилось все, что она знала о Кеннете Джордане. Сегодня она узнает еще больше. Столько, сколько сможет. Она сложит воспоминания об этом вечере в драгоценную шкатулку и будет хранить их вечно.

Кеннет отложил вилку и кивнул в сторону ее почти пустой тарелки.

– Вкусно?

– Великолепно! – откликнулась она, не обдумывая ни своих слов, ни реакций: сегодня ей это ни к чему!

Он довольно улыбнулся и, откинувшись на спинку стула с бокалом в руке, стал наблюдать, как она доедает оставшееся. Марианна слегка покраснела, представив, о чем он может сейчас думать. О том, как мало на ней надето под платьем? Он наверняка понял это, когда прижимал ее к себе. Воображает ее обнаженной?

С участившимся пульсом она отпила вина, глядя на Кеннета поверх бокала. Его серые глаза сверкали, и все внутри у Марианны сжалось от предвкушения.

– Может быть, выйдем из-за стола и подышим свежим воздухом? – спросил он и вскочил, не дожидаясь ее ответа.

Это предложение немного испугало Марианну.

– Ты хочешь сказать… снаружи?

Гром и молнии сменились резким порывистым ветром, но дождь поливал с прежней силой. Они бы промокли через секунду.

– Нет. Всего лишь в конце веранды. – Изогнув в чувственной усмешке губы, Кеннет шагнул к ней. – Я больше не в состоянии мириться с этим столом между нами!