- Не волнуйся, Мегги... Обещай мне... Будь какая есть... Позаботься о сестре... И о матери... Обещай...

- Поднимись! Ты должен встать! - Она пыталась поднять его, забыв на мгновение о страхе, охватившем ее. Шум океана казался ей сейчас настоящим ураганом, который вот-вот сметет их обоих со скалы и разобьет об острые прибрежные камни.

- Слышишь меня, па? Ты должен... Встань, пожалуйста!

- Обещай мне...

- Да. Обещаю. Клянусь перед Богом. Я буду заботиться о них... Всегда...

У нее стучали зубы, по щекам лились слезы.

- Нужен священник... - с тру дом выдохнул он.

- Нет, нет!.. Тебе нужно только подняться и уйти с этого холода! Больше ничего!

Но она знала, что говорит не правду. Знала, он уходит от нее, несмотря на то, что она крепко сжимает его тело. То, что было внутри - его душа? исчезало, улетучивалось...

- Не оставляй меня.., не оставляй...

В отчаянии оглядывала она простиравшееся позади поле, протоптанные за многие годы тропинки. Нигде никого не было. Она подавила в себе крик о помощи.

- Попробуй, па, ну, попробуй встать. Я отвезу тебя к врачу.

Он вздохнул и опустил голову ей на плечо. Боли больше не было, но все тело потеряло чувствительность, оцепенело.

- Мегги...

И затем прошептал другое имя, незнакомое ей... И это было все.

- Нет! Нет...

Она еще крепче обняла его, прикрыла своим телом, словно желая защитить от ветра, которого он уже не ощущал. Она слегка раскачивалась и плакала, плакала, не в силах остановиться...

Ветер трубил над океаном, в его порывах уже угадывались первые уколы ледяного дождя.

Глава 2

О похоронах Томаса Конкеннана будут говорить еще долгие годы. Какая была превосходная еда и чудесная музыка - как он и обещал, когда приглашал друзей и соседей на вечеринку в честь своей дочери Мегги. Дом, где он провел последние годы жизни, ломился от народа.

О нем никто не мог сказать, что у него имелось много денег, его богатство было в другом - в друзьях.