Шагая, Шеннон твердила себе, что у нее замечательная семья, отличная работа, высокий заработок. Если нет любви — это еще не конец света. Конечно, трудно было продолжать верить в это, когда твоя собственная семья ведет себя так, как будто Купидон разбросал кругом свои стрелы. Даже Нейл, ее брат, который раньше был женат чуть ли не на ведьме, положил конец своему ужасному браку, и сейчас у него была Либби. У самого старшего брата, Кейна, была Бет и дочка Робин. У Патрика была Мэдди и их новорожденный сын Джерад. Дилан и его жена Кейт ожидали ребенка. Только самый младший, Коннор, был все еще холостым. Конечно, ее сестры не замужем, хотя Кэтлин уже разведена. Шеннон скривилась при мысли о бывшем муже сестры. Есть вещи и похуже, чем одиночество, — например, иметь лживого мужа, который бросает жену на девятом месяце беременности.

Через полчаса в дверь позвонили, и Шеннон остановила дорожку. Она вытерла лицо полотенцем, вынула бутылку воды из холодильника и сделала глоток по дороге к двери.

— Кто там? — крикнула она, спускаясь, и чуть не поперхнулась, поняв, что это Алекс и Джереми Маккинзи.

Потрясающе! Потная, с красным лицом, с мокрыми волосами и одета в старые спортивные штаны. Но ничего не поделаешь, придется сделать вид, что так и надо.

— Привет.

— Здравствуйте. — Глубокий бархатный голос Алекса ласкал слух. — Джереми хотел убедиться, что вы не сердитесь на нас.

Сердится? На что? Шеннон задумалась, а потом вспомнила, как Алекс иронизировал по поводу ее любимого брата Кейна. Ну что ж, она готова дать ему второй шанс, особенно учитывая Джереми, который так тревожно смотрит на нее сейчас.

— Я не сержусь, — сказала она, глядя на мальчика и улыбаясь. Он действительно очень милый ребенок, с таким грустным личиком. Неудивительно, что ее материнские инстинкты проснулись.

— Это для тебя, — сказал Джереми, протягивая цветок пуансеттии, обернутый в зеленую фольгу. — А нам можно зайти?