- Хм, - сказала она. В голове не было ни одной мысли. - Как долго продлится операция?

- Около семи часов. Нам нужно добраться до сердца, потом остановить его, провести операцию как таковую и снова запустить сердце.

- Вам придется останавливать сердце? - Ким с беспокойством посмотрела на доктора Гаркави.

Тот кивнул:

- - Кровь будет разгоняться по телу механическим способом.

Тони ободряюще улыбнулся ей и взглянул на часы. После короткой паузы он сказал:

- Если у вас больше нет вопросов, я, пожалуй, пойду.

Ким кивнула, все еще сомневаясь, тот ли это человек, с которым она столкнулась в аэропорту. Может быть, он и в самом деле один из лучших хирургов в стране, но только, глядя на него, в это трудно поверить.

- Ваш отец обязательно поправится, - сказал Тони, чтобы как-то утешить ее.

Ей вдруг стало трудно дышать. Должно быть, она неважно выглядела, потому что Тони сказал:

- Здесь есть комнаты, где вы могли бы прилечь.

Ким покачала головой:

- Я буду ждать здесь.

- Хорошо, - согласился Тони. - Я зайду к вам, когда операция закончится.

Он ушел, и Ким посмотрела на доктора Гаркави - Я представляла себе доктора Хофмана совсем другим, - призналась она.

Доктор Гаркави улыбнулся:

- У него нетипичная внешность для хирурга, однако, уверяю вас, он один из лучших специалистов в этой области, если не самый лучший.

Ким кивнула, но лицо ее по-прежнему выражало сомнение.

- Обещаю вам, он все сделает как надо, - добавил он.

***

Ким ходила по комнате, то и дело поглядывая на часы.

Несколько раз она варила себе кофе, хотя знала, что и без того не сможет уснуть. Каждый раз, когда кто-нибудь проходил мимо комнаты ожидания, она вскакивала, уверенная, что идут К ней с известиями об отце. И каждый раз готовилась к худшему.

Она снова заставила себя сконцентрировать внимание на мозаике. В половине пятого утра, допивая пятую чашку кофе, Ким услышала свое имя. Она повернула голову и увидела в проеме дверей доктора Хофмана. Со страхом ожидая его приговора, девушка напряглась. Он вошел в комнату и сел рядом.