Генри Болтон потерял дар речи. Он был не настолько бесчувствен, чтобы не понять, что племянница не слишком его жалует. Но подарок для Мейвис?! Поразительный жест для столь юной особы.

— Я отвезу ей мыло, и большое тебе спасибо, Розамунда. Твои манеры безупречны, и я рад, что ты учишься обязанностям жены и хозяйки.

— Владелица Фрайарсгейта обязана знать много вещей, дядюшка. Я молода, но уже способна учиться, — пояснила Розамунда и, снова присев в реверансе, отошла к мужу.

— Розамунда сварила мыло, чтобы содержать в чистоте домашних всю долгую зиму, — поспешно вмешался Хью, прежде чем Болтон смог задуматься над словами племянницы. Сейчас самое главное — осмотрительность. Нужно объяснить Розамунде, что не следует так откровенничать. Он радушно улыбнулся Генри. — С Богом.

— С Богом, дядя, и пусть Он защитит вас, — вторила Розамунда и, взяв за руку Хью, проводила взглядом отъезжавшего. — Если бы он только знал, — задумчиво шепнула она.

— Но он не узнает, пока не станет слишком поздно, — усмехнулся Хью.

Розамунда согласно кивнула.

— Не узнает, — подтвердила она.

Глава 2

За последующие несколько лет Розамунда превратилась из очаровательной милой малышки в неуклюжего подростка: длинные тонкие руки и ноги и непокорные волосы. Генри навестил их всего один раз. Он привез с собой молодую жену, Мейвис, грудастую особу лет шестнадцати, с настороженным взглядом. Мейвис поблагодарила Розамунду за подарок и, не скрывая зависти, восхищалась домом и землями Фрайарсгейта.

— Генри твердит, что наш сын когда-нибудь станет твоим мужем, — нагло заявила она девочке. — Прекрасное будущее для него! — — Ты носишь дитя? — с притворной наивностью осведомилась она.

Мейвис хихикнула.

— Должно быть, учитывая, как любит резвиться в постели твой дядюшка, но с ребенком о таких вещах говорить не подобает.