Женщина понимающе кивнула и помчалась выполнять поручение.

Войдя в комнату, Розамунда застала Хью сидящим в кровати. Он сильно похудел и осунулся, но яркие голубые глаза по-прежнему оставались проницательными и полными интереса ко всему окружающему.

— Я слышал, у нас гость, — сказал он с легкой улыбкой.

Розамунда рассмеялась.

— Клянусь, милорд, вы узнаете все куда раньше меня, — заметила она, садясь на мужнину кровать. — По-моему, Хью, среди наших людей есть доносчик. Я велела Эдмунду найти его. Только у нас не один гость, а два. Дядя привел ко мне очередного муха.

— И тебе он понравился, Розамунда? — поддразнил Хью с лукавой улыбкой, изогнувшей его тонкие губы.

— Спесивое, тупоголовое, избалованное отродье, судя по всему, что я видела. Пыжится, как дворовый петушок, при всем том, что ненамного его перерос.

Хью рассмеялся, но тут же закашлялся, отстраняя поднесенную Розамундой чашку:

— Нет, девочка, ни к чему это.

— Хочешь сказать, что тебе это не нравится, — мягко упрекнула она, — но травяной настой и в самом деле унимает твой кашель, Хью.

— И на вкус хуже болотной воды, — добродушно проворчал он, но все же выпил несколько глотков снадобья, чтобы угодить жене.

— Дядя хотел видеть тебя. Ты сможешь его вынести? Я и близко не подпущу его, если ты не захочешь, — серьезно заявила она. — Я не желаю терять тебя, мой дорогой старичок.

Хью улыбнулся и погладил Розамунду по руке.

— Рано или поздно это случится, дорогая. И боюсь, что довольно скоро. Нет, не качай головой, Розамунда. Я учил тебя быть более практичной и не позволять эмоциям затмевать разум.

— Хью! — тихо упрекнула она.

— Розамунда, я умираю, но не страшись моего ухода. Я сделал все, чтобы уберечь тебя от Генри Болтона.

Он откинулся на подушки и закрыл глаза.

— Что именно? — допытывалась она. — Что ты предпринял, мой дорогой Хью? Не думаешь ли ты, что я должна знать, какая судьба меня ожидает?