— Я сделал крепкий, черный и сладкий.

Кофе был очень крепкий, но Фиона выпила его в два глотка, лишь бы побыстрее отделаться от незнакомца. Взглянув на его чашку, она заметила двусмысленно:

— Похоже, вам тоже нужен крепкий кофе.

— Да, только по другой причине. У меня был трудный вечер.

Фиона вспомнила его слова той женщине по имени Флер: «Мы закончили разговор. Больше говорить не о чем».

Он поставил чашку, поднялся и посмотрел на нее. Впервые за все время в его глазах появилась неуверенность.

— С вами все в порядке? Может, мне кому-нибудь позвонить?

— Нет, спасибо. Мне не хочется, чтоб кто-нибудь был со мной.

— Я завтра позвоню, чтобы узнать, не мучаетесь ли вы с...

— О, ради Бога, не беспокойтесь. У меня завтра... очень напряженный день. Будут люди... Мне будет...

Его неприятный смех прервал ее.

— Понимаю. Жених возвращается. И вам бы не хотелось, чтоб он что-нибудь знал. Спокойной ночи.

Он ушел.

Порой судьба бывает доброй или снисходительной и подбрасывает за неудачи какую-нибудь награду. Такой наградой для Фионы была возможность уехать не только из Эдинбурга, но и из Англии. Эта милость выпала ей через подругу Робин, которая должна была быть подружкой на свадьбе, ту самую Робин, что, сопереживая всем сердцем, старалась всеми силами скрыть радость, которая совершенно неожиданно выпала ей самой.

Фиона чувствовала, что Робин пытается что-то скрыть, подавить внутреннее возбуждение, и, положив руку ей на колено и наклонившись к ней, спросила:

— В чем дело, Робин? Ты прямо умираешь от желания что-то мне рассказать и не можешь.

Робин закусила губу, глаза ее наполнились слезами.

— О, Фиона. Все это кажется столь жестоким и несправедливым, но это может помочь тебе... если ты и правда хочешь уехать. Как подумаешь, что твое счастье вот так рухнуло, а мое, мое...