Теперь сила была на стороне Клер, и это было пьянящее чувство.

- Он бы повторил то, что говорил всегда; долг христианина состоит в том, чтобы служить другим, даже если за это приходится очень дорого платить, и что в своих поступках он подотчетен только Богу.

- Если вы и вправду сделаете то, что сказали, то вам придется об этом пожалеть, - убежденно сказал граф.

- Возможно, но если я этого не сделаю, то буду сожалеть ещё больше потому что струсила. - Ее глаза сузились. - Что это с вами? Неужели великий спортсмен вдруг испугался играть в игру, которую сам же и придумал?

Не успела Клер договорить, как граф вскочил с дивана и размашистым шагом направился к ней. Остановившись в ярде от девушки, он смерил её пристальным взглядом. Его черные глаза сверкнули.

- Хорошо, мисс Морган. Впрочем, нет, отныне я должен называть вас Клер, ведь вы уже почти стали моей любовницей. Вы получите то, чего добивались. Посвятите остаток этого дня улаживанию своих дел в деревне, а завтра утром я жду вас здесь. - Он ещё раз окинул се взглядом, на сей раз критическим. - И не трудитесь привозить с собою много одежды. Скоро мы с вами поедем в Лондон, где вас оденут должным образом.

- В Лондон? Но ведь ваши обязанности не в Лондоне - они здесь. - И хотя это казалось ей возмутительной фамильярностью, Клер заставила себя добавить: Никлас.

- Не тревожьтесь, - коротко бросил он. - Я исполню свою часть договора.

- Но разве вам не хочется узнать, что именно нужно сделать?

- Времени для этого у меня будет достаточно и завтра, - Граф уже снова расслабился; он непринужденно подошел и встал к ней вплотную, так что их тела почти соприкасались.

Сердце Клер учащенно забилось: уж не намерен ли он получить свой первый поцелуй прямо сейчас? Его близость оказалась столь подавляющей, что ей стало не по себе, несмотря на тот яростный гнев, который поддерживал её до сих пор. Смутившись, она поспешно сказала: