— Не желаешь расслабляться самостоятельно, так хоть не дёргайся, — он поморщился, — или хочешь, чтобы я тебя связал? Если нет, то не мешай мне и попытайся насладиться процессом. Один мудрый житель Старой Терры говорил, что от всего в жизни можно получать удовольствие, нужно просто уметь это делать. Так что вот твой шанс научиться.

Блонди заставил монгрела вновь полностью опуститься на кушетку, легко надавив ему на грудь свободной рукой в перчатке, а сам вернул обнаженную ладонь на внутреннюю часть бедра, но только чуть выше, чем она находилась ранее.

Катце пытался смотреть Раулю в глаза — вопросительно, шокировано, но надолго его не хватило.

— Почему не Дерил? Он… гораздо моложе… красивее… чувственней, — задыхался монгрел, отворачиваясь — открывая взору Рауля пульсирующую жилку на шее. — Почему не кто-нибудь другой? — хмурясь и тяжело дыша. — Почему я?

Катце с горечью осознавал, что теперь не столько ненавидит Второго Консула, сколько — боится и, наверное, в чем-то даже сильнее, чем Ясона.

Рауль продолжал медленно, почти чувственно — если бы ему было знакомо это слово — касаться кожи монгрела кончиками пальцев, не позволяя себе сорваться на грубость.

«Так вот как тебе нравиться… Значит через это я и получу власть над тобой… Решено».

Советник скользнул пальцами выше по внутренней стороне бедра, почти коснувшись паха, но в тот же момент отступил. Вторая рука надёжно придавливала монгрела к кушетке лёжа на его груди. Блонди сам не заметил, как увлёкся изучением кожи Катце — перчатки были своеобразным барьером, не позволяющим чувствовать ничего, но сейчас этот барьер был снят и Рауль вынужден был признать себе свою ошибку: перчатки он больше одевать не будет, по крайней мере в таких ситуациях — уж слишком многого он лишается благодаря им.

Услышав извечный вопрос монгрела, который он повторял едва ли не с момента прошлого эксперимента, блонди нахмурился, но всё же решил заговорить: