— Я так и думал, — почти улыбнулся Рауль, — конечно — не хочешь. Я вижу, — скрытая усмешка.

Консул игнорировал прикосновение монгрела к себе — надо признать: это стоило ему определённых усилий — но он понимал, что связывание всё только усугубит и временно смирился с возникшей проблемой. «Пусть только он не слишком их распускает, а об ограничении прикосновений поговорим позже — когда он уже без них не сможет». Блонди откинул одним движением головы волосы, настойчиво лезшие в глаза, и сосредоточил своё внимание на поддающимися под лёгкими поглаживаниями мышцами Катце. Палец чуть надавил, проскальзывая внутрь буквально на несколько миллиметров, и снова покинул его тело. «Медленно и осторожно… Что ж, буду знать»

— Остановись, — не просьба, но где-то на грани. Катце сам не заметил, как перешел на «ты» и забыл всякую осторожность. Сопротивляться ласкам оказалось куда сложнее, чем грубости, но это повергло монгрела в отчаяние. «Я не буду этого делать… Не должен…» С губ сорвался сдавленный стон. Ощущения немного неприятные, но не болезненные — они почему-то побуждали закрыть глаза, дышать чаще и не сопротивляться.

Преодолевая сопротивление буквально мёртвой хваткой вцепившейся в его запястье руки монгрела, Рауль переместил руку чуть выше и, положив палец на губы Катце, тихо произнёс:

— Тише, не говори ничего. Всё равно вряд ли сможешь сказать что-то умное, так что лучше помолчи.

Пальцы тем временем попытались пройти глубже, но Катце явно не был к этому готов, поэтому рука Рауля переместилась выше, пройдясь по всей длине шрама и остановившись на судорожно поднимающемуся и опускающемуся в такт дыханию животу монгрела. Позволив себе, наконец, прикосновение всей ладони, блонди с непонятной улыбкой — выражающей то ли издевку, то ли задумчивое состояние обладателя — поглаживал живот Катце лёгкими невинными движениями.