— Здесь есть кое-что, это деньги за дом. Не бойтесь, он не вернется.

Взяв под уздцы Версерея, рыцарь вскочил в седло и, едва кивнув женщине, поскакал вслед за кавалькадой Жильбера.

Уже спустились серые тусклые сумерки и первые звезды замерцали над головой, когда юноша увидел донжон

Как он и ожидал, сердитый Жильбер был уже здесь и рассказывал отцу о случившемся. Сидящий рядом на скамье Юдас покатывался от хохота. Рауль громко хлопнул дверью и, расстегнув плащ, швырнул его в угол. Отец холодно посмотрел на него, скорее недоумевая, нежели разгневанно.

— Да-а, хорошенькое дельце! Что скажешь на это, мальчик?

— А вот что! — Рауль вступил в круг света, отбрасываемый стоящими на столе свечами. — Я слишком долго сидел сложа руки и закрывал глаза на то, чему не мог помочь.

Он посмотрел на сидящего за столом, кипящего от злости Жильбера и подхихикивающего Юдаса.

— Год за годом творятся зверства, свидетелем которых я стал сегодня. Такие люди, как Жильбер и ты, Юдас, грабят Нормандию ради своих мелких страстишек, нимало не беспокоясь о благородстве герцогства.

Юноша коротко рассмеялся, заметив, что Юдас уставился на него разинув рот, а затем вновь обратился к изумленному отцу:

— Вы дали мне меч, отец, и я поклялся, что он будет служить благому делу. Богом клянусь, я сдержу эту клятву и буду держать его в руках на благо Нормандии и справедливости! Глядите!

Он выхватил из ножен меч и, подняв его на ладонях, протянул Юберу, чтобы показать выгравированные руны. От резкого порыва пламя свечей заколебалось и по стали пробежали блики.

Тот склонился, чтобы прочесть надпись, но, увидев странные буквы, покачал головой.

— Что это означает? — спросил он. — Я не понимаю.

— Уж мой братец-святоша наверняка знает, — насмешливо воскликнул Жильбер.

— Да, знаю. Это звучит так: «Придут лучшие времена».