— Сожми ее крепко ногами, проучи ее, — посоветовал юноша.

Жослин попытался понять, какое именно чувство вызывал в нем Руис, но тут они нашли быков, и пришло время возвращаться домой. Жослин пристроился рядом с Виржилем, наблюдая за старым другом. Руис иногда перебрасывался парой слов с отцом. Все тело Жослина напрягалось каждый раз, когда животное ускоряло шаг. Руис же с ловкостью справлялся со своим скакуном. Несколько ездоков остались далеко позади. Иногда Виржиль и Жослин переглядывались, и их взгляды были полны радости и восхищения Руисом, который с легкостью гнал стадо быков.

Вернувшись домой только к двум часам, они не чувствовали свои тела и передали конюхам лошадей в пене, с выпученными глазами и вздутыми жилами. Как только Жослин ступил на землю, у него закружилась голова. Он с трудом дошел до своей комнаты с одним лишь желанием: свалиться на диван прямо в гостиной.

Руис заметил Рафаэль у бассейна и подошел к ней. Наклонившись, он коснулся ее плеча.

— Опасно спать на солнце, Рафаэль.

Девушка медленно открыла глаза, и первое, что она увидела, были шпоры Руиса со слипшимися клочками шерсти, покрытыми потом и кровью. Затем она подняла взгляд и встретилась с огромными темными глазами Руиса, мерцающими совсем рядом с ее лицом. Она смущенно поднялась и прошептала:

— Мне нужно принять душ…

Юноша повернулся и пошел прочь, а она, проводив его взглядом, снова почувствовала неловкость.

Покончив с буйабес — традиционной рыбной похлебкой, все потянулись к бокалам с вином, и через некоторое время за столом воцарилось всеобщее веселье. Ресторан, куда их привел Виржиль, не относился к числу элегантных туристических мест, так любимых приезжими. Их посадили в крохотную комнатку, и они заняли две ее трети. По своему обыкновению, Мария оделась в яркое платье и надела блестящие украшения из толедского золота. Ее высокий черный шиньон был украшен стразами. Внешний вид хозяйки дома мог бы вызвать смех, не будь она душой компании. Мария постоянно отпускала свои любимые шутки, веселившие всех. Но особое очарование ей придавали эти восхитительные, томные глаза, доставшиеся Руису по наследству и уже завоевавшие сердца стольких женщин от Камарга до Андалусии.