— Может, съездишь с нами хотя бы на время? Вдруг тебе понравится в Глазго? — спросила Виктория, укладывая в чемодан костюмчики младшего сына, восьмилетнего Пита. Освободить дом, проданный неделю назад одной пожилой паре, Джеферсонам следовало как можно быстрее. Отъезд в Глазго они планировали на завтра.
— Я обязательно приеду к вам, мамуль, но позже, — ответила Тея. — Ни о чем не волнуйся, прошу тебя. Понимаешь... Меня словно удерживают здесь какие-то неведомые силы. Я ясно ощущаю, что если покину Белфаст, то упущу нечто грандиозное, нечто такое, ради чего существую. По-моему, сама судьба хочет, чтобы я здесь осталась.
Виктория рассмеялась сквозь слезы.
— Бороться с судьбой я, конечно, не стану, дочка. Но буду надеяться, что однажды эти неведомые силы все же отпустят тебя к нам. — Она задумчиво помолчала. — Ну или в какой-нибудь другой город.
1
Пауль Флойд обеспокоенно оглядел белое как мел лицо шестидесятипятилетнего отца.
— Папа, прошу тебя, не нервничай и постарайся расслабиться.
Арнольд раздраженно фыркнул.
— Полагаешь, я в состоянии это сделать? — резким, дребезжащим тоном воскликнул он. — Какой-то мерзавец похитил моих внуков, возможно, издевается сейчас над ними, я с ума схожу от переживаний, а ты требуешь от меня спокойствия! — Его бледные губы задрожали. — В этом городе творится черт знает что!
Пауль молча приблизился к дивану, на котором полулежал Арнольд, сел рядом и опустил ладонь на холодную отцовскую руку.
От сознания собственной беспомощности на душе у него скребли кошки. Он ума не мог приложить, куда пропали дети покойного брата. И тоже места себе не находил от волнения, но держался, по обыкновению, невозмутимо.
Арнольд закрыл глаза и тихо застонал. В этом году на долю бедняги и так выпало достаточно испытаний: три месяца назад умерли его жена и старший сын, Кристофер, с которым после давнего раздора они так и не помирились.