— Нет. Если бы у меня было больше доказательств, а у нее чуть меньше денег и связей, я бы подал на нее в суд за домогательства и компенсацию морального ущерба. И вам бы еще что-нибудь отсудил. Но связей и денег у нее ровно столько, сколько есть. Не буду добавлять «увы», чтобы не показаться завистником. Так что я не стану выставлять себя полным идиотом и начинать этот процесс.

— Ты и так полный идиот, — устало обронил Бартон. — Я же снял с тебя половину дел, чтобы ты занимался только ею. Ну что, тебе трудно было, что ли?

— А вы как поступили бы на моем месте? — Алан не сдержал улыбки.

— Ты оштрафован. На двадцать процентов оклада. И с сегодняшнего дня работаешь в «экономклассе».

Вот этого Алан точно не ожидал. Мысль доходила до него медленно, как будто ей приходилось просачиваться через слишком узкую щель.

— Простите?

— Ты понижен, Портман. Сдается мне, ты слишком много о себе возомнил. Тебе полезно будет вернуться, так сказать, к истокам. Поработай пока в «дешевке», потом видно будет, что с тобой делать дальше.

«Дешевка»… «Экономкласс»… Каторга для новичков, глинистое поле, которое возделывай не возделывай — все равно грязь и жалкие крохи. Много ли заработаешь на жилье экономкласса? Тем более что основной тип договоров там — аренда. Процент с нее мизерный.

Первым порывом Алана было написать заявление на увольнение. Здравый смысл подсказал, что из-за последней истории ему, вероятно, сложновато будет найти работу. Ладно. В конце концов, босс не так уж неправ. Наверное.

— Да, сэр.

— Кабинет придется освободить, сам понимаешь. Твой нынешний отдел, — это прозвучало с особенным нажимом, — весь поголовно работает в «сотах».

— Да, сэр.

Алан был внешне удивительно, железно спокоен. Возможно, именно поэтому во взгляде Бартона мелькнуло уважение.