Официантка Лили бросила на нее красноречивый взгляд. Медленно перевела на беспомощно распластанную газету. Ясно. Она не хочет выставить себя склочной и грубой в присутствии этого очаровательного молодого человека, но и оставлять Иви в покое не собирается.
От такого поворота дел Иви как-то растерялась. Хорошо бы сейчас сказать ей какую-нибудь изысканную колкость… Но вот беда — на ум не шла ни одна, и Иви чувствовала, как неумолимо заливаются краской шея и щеки. И уши. Она с детства была уверена, что с красноречиво розовыми ушами выглядит страшно глупо, а выглядеть глупо перед ним ей не хотелось совершенно, и не хотелось, чтобы официантка вновь делала ей замечание: это совсем уж унизительно. Уйти. Нужно просто уйти. С достоинством. В этом городе полным-полно кафе, и наверняка персонал там более приветливый, и вправду стоит занять какой-нибудь неприметный столик у окна, чтобы никто не цеплялся.
Иви с каменным лицом вытащила из сумки кошелек, достала десятидолларовую купюру (кофе стоил три пятьдесят) и бросила ее на стойку. В ее положении дарить какой-то там Лили шесть с половиной долларов было опрометчиво, но Иви почему-то показалось, что таким образом ей удастся вернуть официантке хоть толику того мерзкого ощущения собственной незначительности и уязвимости, которое та у нее вызвала. Можно было бы еще отсчитать всю сумму мелочью, но мелочи было явно недостаточно.