Леда подняла бокал, а Пол сжал свой. Ники улыбался, довольный, что пили за него. Взгляд Пола встретился с моим, и я опять вздрогнула.

Мы с Ники ели мало. Ники не привык к такой жирной и странной пище. Ему не понравилась долма, острое мясо, завернутое в виноградные листья и посыпанное яйцами, приправленными лимонным соусом. Он любил курицу, но я не могла заставить его съесть незнакомое блюдо из цыпленка, фаршированного рисом, мясом и какими-то орехами.

Мистер Карвеллис только качал головой:

— У него плохой аппетит. Неудивительно, что он такой маленький и худенький.

К счастью, Ники понравился десерт: миндально-медовый крем, посыпанный корицей и политый сахарной глазурью. Но это блюдо было очень жирным, и я не разрешила ему взять столько, сколько он хотел.

Что касается меня, то я не могла проглотить и кусочка в присутствии неулыбчивого загорелого человека, наблюдавшего за мной с противоположного конца стола, и была счастлива, Когда обед подошел к концу и подали ароматный кофе по-турецки. Теперь я могла вывести Ники из-за стола. Когда мы шли по коридору, я заметила, что Леда хромает. Она сказала, что слегка ударилась спиной, когда лодка перевернулась.

— Полу не повезло гораздо больше. Я не знаю, как искупить свою вину за причиненную ему боль и неудобства. Что мне сделать, Пол? Ты должен что-то потребовать взамен!

Пол взял ее руку в свою:

— Единственное, что я у тебя прошу, — это не ездить больше на «Тетис» с такой бешеной скоростью. И особенно одной. В следующий раз тебе может и не повезти. — Он неожиданно улыбнулся, блеснув белоснежными зубами, особенно заметными на темном лице. У меня перехватило дыхание. Он взглянул на Леду так же весело и тепло, как когда-то Алексис смотрел на меня.

Я шла впереди, мистер Карвеллис и Ники позади.

— Когда отдохнете, спускайтесь в сад. Будем пить чай. — Василис улыбнулся: — Мы пьем чай по-английски, каждый день в пять часов. Нас приучили к этому многочисленные гости. До встречи, дорогая.