Вблизи дом производил совсем другое впечатление: приземистый и широко раскинувшийся, с толстыми, выкрашенными в белый цвет стенами и крепкой двухэтажной квадратной башней, возвышавшейся с одной его стороны. Тень под аркадами, окружавшими здание, сулила прохладу, резко контрастируя с белыми стенами, яркой синевой неба, трепещущими плетями пурпурных бугенвиллей и пряно пахнущими алыми геранями.

Кэти закрыла глаза, почувствовав острый приступ тоски по дому. Ее подавляла яркая личность, гибкая сила и не поддающаяся приручению тигриная фация этого испанца. Ему помогала бьющая через край жизненная сила его родной Андалузии.

Перенесенная из мягких зеленых, серых и голубых оттенков неспешной английской весны в это буйство красок, она вдруг почувствовала, что борьба с Хавьером Кампусано, тем более на его территории, свыше ее сил.

Но, несмотря на уравновешенный характер, Кэти решила не сдаваться без боя. Распрямив поникшие было плечи, она сказала самым уверенным тоном, на какой только была способна:

— Покажите, где можно накормить и переодеть ребенка. Ему вредно долго оставаться на солнце. — Можно было уже не сдерживаться, ведь она исходила из интересов ребенка, и потому она произнесла это так, словно вибрирующий от жары воздух Андалузии был ядовит для Джонни. В ее глазах мелькали фиолетовые искорки гнева.

— Конечно. — Ее поведение явно не произвело на Хавьера ни малейшего впечатления: он ответил спокойно и учтиво. И хотя его рука, взявшая ее за локоть, чтобы провести по мощенному булыжником двору, была совсем не ласковой, от прикосновения крепких длинных пальцев ее словно током ударило, и она дернулась в сторону.

— Ах! El nino!

Из тени аркад чуть не бегом, протягивая на ходу смуглые руки, появилась низенькая полная женщина. Ее морщинистое лицо сияло улыбкой, а все ее внимание было целиком сосредоточено на Джонни, смотревшем на нее во все глаза. Кэти она едва удостоила легким кивком.