Клуб «Адский огонь» был набит под завязку: вечерок светил оказаться вполне заебатым. В качестве разнообразия местность была полна похотливо пасущих молодчиков в готическом стиле – вместо привычного сборища университетских юнцов, косящих под педиков-декадентов только из-за того, что были полнейшим отстоем в постели – и Дэб утешала себя надеждой, что в этот-то раз найдется хотя бы один настоящий мужик, который с радостью клюнет на предложение выебать в одного всю их верную троицу. Она уже присмотрела себе особенный экземпляр. Новый кадр, она его раньше не видела. Он стоял у дверей, когда они вошли внутрь. Он казался изнеженным, почти что женоподобным, полные крови глаза слегка и небрежно обведены черной кохлой. И, в отличие от всех прочих клубистов, у него были белые волосы, они были сложены в аккуратную и никогда не устаревавшую прическу. Он пялился в пол, избегая смотреть в глаза завсегдатаям, которым он раздавал свои флаеры. Несмотря на его откровенную некрутизну, в нем было что-то чудное, что-то, из-за чего он казался гнилым и порочным, что-то, от чего ее кровь напрочь заледенела, а пизда зачесалась от похоти. Одна только мысль о его вставшем хуе – и Дэб охватили судороги огня.

«Вы знаете, где я тусуюсь, цыпочки!» – крикнул Билко вдогонку троице. Но никто не услышал, и до Билко дошло, что на этот раз стопудово послали вовсе не его гадость, а конкретно его самого. Он бухнул своего СУПЕРКРЕПКОГО ЛАГЕРА(tm), похлопал себя по карману, услышал шуршанье надежных запасов, с облегчением выдохнул и заработал локтями, вбуравливаясь в толпу.

Сортир вонял до самых небес. Повсюду валялись забытые клубные флаеры, впитывая пиво с мочой, а вода, что упорно текла неизвестно откуда, образовала на потолке чудные бетонные сталактиты.